На главную

Архип Иванович Куинджи

В летний период 1870 года, а позднее и в 1872 году, совершил путешествие на Валаам замечательный русский художник Архип Иванович Куинджи. В то время на остров ходили два парохода - "Валаам" и "Летучий". Выехав утром, к вечеру художник вместе с остальными пассажирами добрался до острова Коневец, где и заночевал. На другой день он отправился осматривать монастырь (в тамошней монастырской церкви находилась икона Коневецкой Божьей матери, которую Н.С.Лесков сравнивал с рафаэлевской "Мадонной с щеголенком"). К вечеру следующего дня пароход причалил к валаамской пристани.

На Валааме А.И.Куинджи провел все лето. Работы художника "Ладожское озеро", "На Валааме", "На острове Валааме" экспонировались на всех выставках, восторженные рассказы о них передавались из уст в уста. "Я до сих пор ничего подобного не видел и даже вообразить не мог!" - воскликнул И.И. Шишкин. "Превосходные вещи" - так отозвался о них И.Е.Репин. С таких отзывов началась большая слава А.И.Куинджи.


А.И.Куинджи "Ладожское озеро"
"Ладожское озеро"

Картина «Ладожское озеро» покоряет величественным ощущением тишины и покоя. В тончайших переливах белых, белесо-голубых, синих тонов передаётся тяжесть наполненных влагой облаков, игра воздушных струй, неуловимое дрожание световых бликов. Прибрежная линия воды притягивает взгляд. Опыт художественного изображения озерного дна, просвечивающего сквозь воду, представлялся в русской живописи впервые, и это вызвало многочисленные пересуды. Через 13 лет художник Судковский, видевший работу А.И.Куинджи "Ладожское озеро", решился повторить этот опыт в своей работе, и был назван первооткрывателем данного приема. Истина восторжествовала лишь после публикации в журнале "Новое время" статьи Крамского, Репина, Максимова и Волкова, выступивших в защиту А.И.Куинджи.


А.И.Куинджи "На острове Валаам"
"На острове Валаам"

Настоящая слава пришла к художнику после картины "Вид на острове Валаам". "Очень впечатлительная вещь, - высказал свое мнение И.Е.Репин. - Всем она ужасно нравится, и ...сегодня заходил ко мне Крамской - он от неё в восторге".

Федор Михайлович Достоевский, чье имя уже было известно всей России, писал: "...Мгла, сырость; сыростью вас как будто пронизывает всего, вы её почти чувствуете... Но что тут особенного? Что тут характерного, а между тем, как это хорошо!"

Картину "На острове Валаам" приобрел Третьяков для своей картинной галереи и это был факт общественного признания.

Куинджи обладал даром неподражаемо тонко передавать красоту природных мест. В опубликованных воспоминаних дочери известного химика Д.И.Менделеева можно прочесть о том, как Куинджи однажды восстановил бабочке сломанное крыло. Из папиросной бумаги он вырезал нужную часть и прикрепил её помощи своего волоса и гуммиарабика. Как все были рады, когда бабочка взлетела! (Менделеева, 1913г.)

Педагогическая работа отнимала много сил, но Куинджи не забывал о Валааме. Спустя несколько лет ему вновь захотелось посетить те места, где он с таким упоением и восторгом работал. Он предложил молодой жене после свадьбы совершить путешествие на пароходе.


Айвазовский."Буря на Северном море"

«Начиналась осень. Ладога встретила неласково, была хмурой, беспокойной. К вечеру начался шторм, к Коневцу пристать не удалось, пароход пытался пробиться к Валааму, но продвигался еле-еле: его бросало из стороны в сторону. Никто не ложился спать, все в ужасе жались по каютам: палубу захлестывали пятиметровые волны.
Опытные моряки говорили, что озерный шторм пострашнее океанского: ветер так неожиданно менял направление, что волны ещё неслись в одну сторону, а он уже рвался в другую.

Из двухсотметровой черной глубины нарастал непонятный гул, переходивший в оглушительные, похожие на пушечные выстрелы, взрывы. Наконец на горизонте забрезжил Валаам, но возле него буря бушевала ещё беспощадней. Пароход вздрагивал, кренился, бился среди волн – капризы ветра не позволяли управлять им. На рассвете пароход наскочил на подводную скалу, раздался чудовищный треск, сопровождаемый не менее чудовищным толчком, - никто не устоял на ногах. Пароход начал погружаться в воду. Удар был таким сильным, что корпус раскололся. Пассажиры метались, молились; шлюпки плясали на бешеных, ожесточенно ревущих волнах".

Куинжди помог Вере Елевфериевне перебраться в одну из них, прыгнул сам, сел вместе с матросами за весла, однако пробиться к Валааму было невозможно. Каменистые луды и выступающие из-под воды скалы не подпускали к берегу.

"И вдруг, когда надежда на спасение была уже почти потеряна, случилось чудо: шлюпка проскользнула в тихую глубоководную Никоновскую гавань. В ней, окруженной гигантскими гранитными глыбами, даже в самую сильную бурю вода оставалась почти спокойной". На Валааме пробыли недолго. Работать было нельзя – кисти, альбомы, карандаши, этюдник – все погибло при кораблекрушении» (16).

"Куинджи, - писал И.Е.Репин, - при его колоссальном уме и целостности натуры, ...создал нечто невиданное в живописи. После первой же вещи "Валаам" его небольшие картины вызвали большие споры, привлекали массы публики и отделялись от всего, что было с ним одновременно на выставке, таким сильным, своеобразным впечатлением, что казалось вся выставка уходила куда-то далеко, и одни картины Куинжди были центральным явлением. Иллюзии света были его богом и не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи. ...И зрители и требовательные строгие судьи отдавались наслаждению созерцания - что же? - как освещена солнцем ветка березы, с какой свежестью окружен воздухом каждый листик и блестят местами капли росы! ...Они жили в эти минуты лучшими чувствами души и наслаждались райским блаженством искусства живописи".

На главную

Hosted by uCoz