На главную

Прикосновение к вечности

"Я не знаю путешествия более легкого и приятного, чем в России", - написал Александр Дюма после более чем полугодовой поездки по российским просторам. "...Я решил проплыть по Ладоге мимо Шлиссельбурга, Коневца, Валаама и Сердоболя (совр. Сортавала - прим. авт.). ...Мы вошли в пролив, который, будучи весьма узок у самого входа, где судно почти касается прибрежных деревьев, вдруг расширяется и становится заливом, усеянным островками, полными тени и свежести. Мы обогнули островки и слева, на горе, увидели обширный монастырь".

В нескольких строчках знаменитому писателю удалось передать удивительную прелесть северных островов. Окружающая местность словно пробудила в нем забытые сны, таящиеся в душе под спудом - родные и пронзительно-знакомые. Не только Александр Дюма оставил восторженные воспоминания о посещении валаамской обители.

"Местоположение монастыря весьма красиво и, можно сказать, величественно", - так описывает Валаам Н.Я. Озерецковский в своей книге "Путешествие по озерам Ладожскому, Онежскому и вокруг Ильменя".

"Кто хоть раз видел монастырь этот, тот едва ли будет в состоянии забыть его. Это - один из лучших видов на всем пространстве лесной России. ...Валаамский монастырь на острове своем действительно красив и величественен" (С.В.Максимов "Год на Севере").

"«Подъезжая к Валааму, вас встречает совершенно новая природа, какой не случалось видеть: природа дикая, угрюмая, привлекающая взор самой дикостью своею, из которой проглядывает вдохновенная, строгая красота. Вы видите отвесные, высокие скалы, гордо выходящие из бездны – они стоят, как исполины, на передовой страже. Вы видите крутизны, покрытые лесом, дружелюбно склонившиеся к озеру… Вы видите огражденные отовсюду гранитными самородными скалами заливы, в которых спокойно дремлют чистые, как зеркало, воды, в то время как в озере бушует страшная буря…» (Игнатий Брянчанинов).

"Я вышел и начал снаружи осматривать монастырь.. С внешней стороны монастырская стена образует громадный четырехугольник, внутри которого имеется строение, повторяющее форму внешней стены. В центре этого внутреннего строения расположен довольно большой монастырский двор, а между внешними и внутренними строениями остается широкая улица.

Шесть церквей, а также покои настоятеля монастыря находятся во внутренней группе зданий. А во внешней - кельи монахов и комнаты для гостей.
...Вечернее богослужение уже началось, и я пошел в церковь. Я был немало удивлен представшим вдруг передо мной великолепием. Стены были сплошь покрыты картинами в позолоченных рамах. Позолочены и посеребряны были были колонны и сводчатый потолок. То тут, то там поблескивали драгоценные камни, вправленные в серебро и золото окладов" (Элиас Леннрот. Дневник путешествия 1828 года).

Спасо-Преображенский собор - "краса и гордость Валаамской обители. Высокий, светлый, величественный. Ни на стенах, ни на колоннах нет местечка, которое не было бы расписано или не покрыто каким-нибудь красивым орнаментом или виньеткой. Всюду видны изящество, вкус и полная гармония красок: все краски нежные, не бьющие в глаза. Картины - копии с картин знаменитых художников - изображают священные события из жизни Господа Иисуса Христа, Божьей Матери, а также святителей, преподобных и ангелов. Иконостас четырехъярусный, резной и золоченый. ...Перед иконостасом, в нижнем ряду икон его, пристроены висячие подствечники у каждого образа, ...своею легкостью и красивым ажурным рисунком не заставляют и желать лучшего. И все это благолепие исполнено трудами и усердием валаамской братии" ("Валаамский монастырь и его подвижники").

По традиции монастырского гостеприимства к каждому паломнику или путешественнику на острове относятся с особой теплотой и вниманием.

"Под вечер мы отправились в пешеходное странствие - одно из чудеснейших занятий на острове. Пустынька отца Назария - недалеко от монастыря. Почти за самой гостиницей начинается дорога, проведенная отцом Дамаскиным. Она обсажена теперь разросшимися пихтами и лиственницами. Идет сперва небольшое поле, а затем вступает в лес - прямая. ровная, поражающая гладкостью своей. ...Пройдя с версту вековым бором, все в сопровождении голубовато-зеленой хвои аллей, приходишь к странному, таинственному месту: более ста лет назад сюда уединялся игумен Назарий, духовный обновитель и восстановитель Валаама "для молитвенного собеседования с Богом".

Духовные устремления валаамских монахов, сохраняющих в трудах и терпении древние правила монастырского устройства, умеющих утешить в беде и помочь в борьбе с жизненными невзгодами, открывали для путешественников новые жизненные ценности, укрепляли их сердца могуществом духа, познанием высших идеалов. «Его величественная и угрюмая природа, … независимое и своеобразное монашеское правление, …в которых воспитываются аскетические нравы, - …не имеет себе на Руси ничего равного» (7).

На Валаам издавна приезжали и приезжают до сих пор за добрым советом и помощью в семейных и житейских делах, за живым и сердечным участием при болезнях и скорбях, а потом повторно посещают его с благодарностью за избавление от них.

Летом 1859 года на Валааме работала большая группа учеников Академии художеств. "Привет мой вам, пустынники Валаама, - писал им в письме их бывший учитель А.Мокрицкий, - из тенистых его лесов и со скал неприступных вы подали мне голос; не могу оставить его без ответа; сладко отзывается он в душе моей, любящей вас, юные сподвижники на поприще искусства. ...Угрюмая природа Валаама для вас храм, где обитает Гений искусства или, по крайней мере, Муза или Оракул, предсказывающий вам будущую судьбу" (8). Радовало его, что молодые художники, которых он знал с самого начала их деятельности, быстро овладевали техникой живописного мастерства, их прекрасные работы оправдывали его ожидания.

Пустынники Валаама - это товарищи по Академии художеств: Шишкин Иван Иванович, Гине Александр Васильевич, Джогин Павел Павлович, Балашов Петр Иванович, Ознобишин Егор Александрович, Волковский Иван Васильевич. Для каждого из них Валаам оказался этапной вехой жизненного пути.

На главную

Hosted by uCoz