На главную

Второй бастион

За первым бастионом, как и полагается, следовал второй. Он занимал плато между балкой Ушакова и Килен-балкой и защищал Малахов курган - господствующую над городом высоту - от нападения в тыл с левой стороны. Сражения здесь носили особенно ожесточенный характер.

"Против Малахова кургана был сосредоточен огонь 110 орудий большого калибра, в т.ч. до 40 мортир. От разрывов ядер и бомб укрепления разрушались, бойцы восстанавливали их по ночам. Еще более страдал от бомбардировок 2-ой бастион. Находясь в лощине, он был под ударами с трех сторон" (Богданович М.И. "Восточная война")

"Бомбы, ядра, пули летали здесь во всех направлениях, производя страшные опустошения. В довершение бед сообщение 2-го бастиона с 1-м, где находился резерв, начальствующие лица и перевязочный пункт, было нарушено." (История крепостной войны")

"Каждый вечер второй бастоин представлял собой груду развалин и ни одно орудие его не могло действовать свободно. Принимая на себя огонь 70 неприятельских орудий, бастион был в самом жарком огне" (Дубровин "Крымская война")

"С 5-го числа началась отчаянная бомбардировка левого фланга наших укреплений, - писал Н.А.Крыжановский в письме генералу А.П.Бергу 19.08.1855г., - и до сих пор она продолжается. Малахов курган и 2-ой бастион осыпают бомбами нещадно. По моему мнению, остается одно - продержаться на 2-ом бастионе до последней возможности и взорвать его на воздух. Заняв позади другую линию, начать новую борьбу. Сзади 2-го бастиона уже строится новая оборонительная линия, очень выгодно расположенная"(батарея Геннериха, вооруженная 8 орудиями).

К 8-му августа, когда расстояние от 2-го бастиона до французских позиций сократилось до 100 шагов, генерал Тотлебен издал приказ, пункт 5-ый которого предусматривал "для подорвания 2-го бастиона заложить под бруствер заряды с отводами гальванических проводников на 2-ю оборонительную линию. В случае занятия неприятелем 2-го бастиона, гарнизон этого укрепления отступает на 2-ю оборонительную линию по заблаговременно указанному пути, а затем производит взрыв подрывных горнов и пороховых погребов на бастионе."

"... неподатливая скала долго сопротивлялась минным работам, тем более, что производить их приходилось под жестоким обстрелом. В команде инженер-поручика Фролова, ведшего эти работы, было 35 человек, к концу работ их осталось только шестеро, но 12 мин под бруствером были заложены и готовы к вечеру 25 августа. ...Под сильнейшим огнем противника герои-минеры сами переносили заряды из (пороховых) погребов в минные колодцы и были случаи, когда коварная ноша эта взрывалась в руках, убивая их на месте." (Сергеев-Ценский "Севастопольская страда")

К.Н.Филиппов. "В осажденном Севастополе"
Государственный Русский музей

В ходе боев защитники 2-го бастиона несли огромные потери. Иногда раненые оставались там до ночи и только с наступлением темноты появлялась возможность переправить их на перевязочный пункт. По трое суток невозможно было доставить воинам даже ведра воды. Некоторые самоотверженные женщины из городских пытались доползти до бастиона, но зачастую сами оставались навечно лежать рядом с теми, кому хотели помочь.

2-ой бастион защищал Олонецкий пехотный полк.

Он входил в состав 1 бригады 4 пехотной дивизии 2 пехотного корпуса. Пройдя пешим порядком более 1000 верст, он в конце июля он прибыл для усиления Крымской армии на позицию у р. Бельбек невдалеке от Бахчисарая.

После боя 4 августа 1855г. у р. Черной два его батальона (550 чел.) стояли на 2-ом бастионе, 2 батальона (550 чел.) занимали куртину, соединяющую 2-ой бастион с Малаховым курганом с левого фланга.

Рядом с ним стояли батальоны Кременчугского полка, полка графа Дибича, Забалканского, Полтавского, Севского, Муромского.

"Чтобы видеть русскую натуру, - писал Н.А.Крыжановский в том же письме, - в полном и наглядном ее величии - надо сходить на 2-ой бастион". Здесь не было ни одного безопасного места - все взорвано, разрушено, сожжено и перевернуто. Это был сущий ад, даже по понятиям осажденного Севастополя. Не зря его называли словом простым и страшным - бойня.

Английская газета "Таймс", объясняя причины неуспешных действий своей армии, писала:" Мы ожидали легких побед, а нашли сопротивление, превосходящее упорством все, доселе известное в истории, ...которое принудило нас искать спасения не в хладнокровных и обдуманных действиях, но в романтической храбрости. Это не должно больше повториться".

...По ночам после разрушительных бомбардировок на бастионе шла кропотливая работа - заменяли орудия, ремонтировали разбитые платформы, насыпали вновь и выравнивали земляные валы, расчищали траншеи, устраивали амбразуры, укрепляли перекрытия пороховых погребов. "Русским нельзя давать не только ночи отдыха, но даже одного часа,- неистовствала та же английская газета,- ...надо бомбардировать их батареи самым усиленным образом в продолжение нескольких суток, не умолкая ни на минуту, и потом сейчас же идти на приступ..."

14 августа на позициях 2-го бастиона побывал Главнокомандующий русских войск князь Горчаков.
- Много ли вас здесь на батарее? - спросил он у солдат.
- На два дня хватит, - спокойно ответил один из них.

"Гарнизон Севастополя даже мысли не допускал. что Севастополь когда-нибудь будет взят врагом... Вера в силы России - огромнейшей родной страны, у которой за глаза хватит, - должно хватить! - и людей, и всяких средств обороны, не колебалась в солдатах, как бы трудно им ни приходилось на бастионах." (Сергеев-Ценский "Севастопольская страда")

"Уже разрушены были укрепления, - вспоминал позднее один из участников обороны, - но стояли незыблемо живые стены его защитников".

На главную

Hosted by uCoz